Ближе к полугоду

Итак, мы получили последнее пособие. Куратором от мин. абсорбции нам было сказано в самом начале позвонить, когда получите последнюю выплату. Позвонила. Надо ли говорить о том, с какой охотой со мной говорили?

Кажется, что ее задачей было быстрее выпалить, что нам НЕ положено. А не положено нам следующее:

- раньше сентября я с вами разговаривать не буду, поскольку корзина рассчитана ровно на 6 месяцев (собственно, не ты ли сама сказала, когда нам позвонить?)
- вы или ваш муж работаете/подрабатываете? Где? Сколько часов вышло у вашего мужа за прошлый месяц? (отвечаю: муж работает на сфире, первый месяц отработал 7-8 смен, кол-во часов точное я не знаю, за смену 5-8 часов, получил з/п в размере 1000 шах. Распечатка есть.)
- ну в следующем месяце он же заработает больше!! Вот когда получит распечатку за август, тогда мы посмотрим, ибо если он получит больше 4000 (четырех с небольшим, не запомнила точно), ТО ТОГДА ПОСОБИЕ ВАМ НЕ ПОЛОЖЕНО!!!

Конечно, он заработает больше! Работы — валом! Непочатый край. Обязательно заработает столько, чтобы не получить пособие.
В общем, ситуация такова, что муж имеет временные и нестабильные подработки, которых в сентябре вообще не будет, о чем его уже предупредили. Праздники, да и много заказчиков отказывается от услуг фирмы. На сентябрь у нас отложено, чем оплатить квартиру и арнону...А что дальше — я не знаю. Заначки нет — одну ее часть мы отдали в качестве залога хозяину квартиры, на другую приобрели компьютер.

У меня ульпан заканчивается 28 октября. То есть, еще два с лишним месяца я толком не могу работать. Дала объявления о поиске работы на частичную занятость, может хоть что-то получится. Сразу позвонила тетка с предложением о распространении косметики на основе стволовых клеток. Внесла номер в контакты, чтоб не брать больше трубку.

Остается только страх. Страх и постоянное накручивание себя.

Проблемы у дочери

Это то, что беспокоит меня сейчас в большей степени, чем работа.
Ребенку некомфортно.

Немного вернусь назад, в март 2015, когда мы въехали в квартирку в Даунтауне, нижней части Хайфы. Вся прелесть транспортной доступности, неплохих соседей, находящихся рядом почты, министерств, ульпана и проч. "немного" омрачает следующее:

1) Ближайшие детские площадки — Кирьят Элиезер или на пляже Бат Галим. Туда можно добраться на метроните/автобусе, но 6.90 за каждого на двоих или троих туда-обратно — существенные деньги. Поэтому ходим пешком — в КЭ, занимает это 15-25 минут по душным улицам. На БГ ходим, если собираемся купаться. Это 40 минут, либо на метроните до остановки Дольфин и оттуда 15 минут пешком. Понимаете, да? А ребенку нужно общение. Постоянное. Не только с мамой и папой.

2) Кайтаны в нашем саду не набралось, т.к. "район бедный, родители предпочитают оставлять детей с бабушками". Плюс, кайтана на 2 недели, по времени как сад — до 13-14 часов. Стоимость, опять же. Кайтана в Технионе, куда не берут дошкольников, стоит 2200 за две недели.

Итак, имеется ребенок, которому 2 месяца нечем заниматься. В ФБ объявления с рекламой всяких кружков, которые находятся в основном далеко от нас и стоят столько, сколько мы сейчас не в состоянии позволить себе. На будущее учла эту проблему и планирую максимально организовывать досуг ребенка во время каникул.

Главное: с последних недель в саду она постоянно просится домой. Я стала разговаривать с ней, в конце концов, клубок распутался. Есть проблемы в саду. Ган хова Ямит, что на Ицхак Садэ. Все дети русскоязычные, человек 7 из группы ивритоязычные. Мальчики не принимают в игру, потому что она девчонка. Девочки...девочки — это такие сложные существа...говорит, играют между собой, меня не берут. Причины разные — то игра рассчитана на определенное кол-во человек, то просто игнорируют.

Зато с ней охотно играет девочка младше нее. Невоспитанная, грубая. Дерущаяся, если моя вдруг играет с кем-то другим. За что часто бывает наказана воспитателем (девочка). Моей дочери такая дружба не нравится. Почему я ей верю в том, что девочка задирается и дерется? Наблюдала воочию на детской площадке. Отношение к моей, как к личной вещи. "Стой здесь, дай это", толкается, дергает качели, когда моя катается.

Моя дочь скромная, добрая, в меру баловень, как и все дети. Ведомая, как я уже выяснила. Объясняю о том, что хорошо, а что плохо, но это пока не особо действует. Стесняется того, что она тут всем чужая. Просится домой, была истерика. Что ей отвечать на эту тему - совершенно не знаю. Она рассчитывает, что зимой мы отсюда уедем (говорили о поездке в гости). Надеюсь пока, что с приходом нового учебного года будут новые друзья в саду...но большая часть группы остается, поэтому особо рассчитывать не приходится.

Воспитатели хорошие. Но на "выпускном" заметила, что всех детей целуют-обнимают, играют с ними, с моей держатся немного иначе. Возможно, потому что она сама вся зажата и натянута, как струнка, может не хотят сделать ей неприятно таким образом. Самой дочке воспитатели нравятся. Чем они там занимаются — нравится мне. Их учат буквам, письму, логическим задачкам, песням на иврите.

Надо съезжать отсюда в благоустроенный район, как только появится постоянная работа. Будем искать жильцов на замену.

5 месяцев в стране

Мы почти подошли к концу первого полугодия в стране. Каких-то серьезных событий за это время не произошло. Муж потихоньку подрабатывает, у меня есть кое-какие наметки насчет работы, в качестве тренировки рук принимаю дома желающих скорректировать бровки — бесплатно или за яблоки для дочери.

Нахожусь в перманентном страхе: что делать дальше, на какое занятие по жизни сделать ставку, на кого выучиться, чтобы не потерять время и деньги и суметь зарабатывать в дальнейшем...это становится невыносимым. Сейчас я четко вижу два пути: продолжить учиться в направлении макияжа, добавить к этому прически и перманент (в идеале я бы хотела быть гримером), либо пойти на двухгодичные курсы "шинанит" — зубной гигиенист. Но это закупка дорогостоящего оборудования и вообще очень незнакомая мне стезя. С первым связана некая нестабильность, если только не открывать свое дело или фортуна не подкинет хорошее место где-нибудь в киноиндустрии или на телевидении, что очень сомнительно. Смотрю на работы местных мастеров в фейсбуке и тоска-печаль берет. Ничего, за что бы цеплялся взор, нет, это если мастер неплохой. Но большинство здесь все-таки плохих. Это Хайфа. И у людей (в основном) вкуса нет...

Ульпан идет своим чередом. Не могу сказать, что язык дается мне тяжело, скорее наоборот. Есть только трабл с произношением — р, х, h. Не произношу так, как надо, хэй получается мягкая, как наша, русская, р картавить стесняюсь, да и не всегда выходит, если рядом стоит х. Получается "чисто русское" произношение.))

 Стала позволять себе пропуски — началась жуткая усталость от однообразия. Как пропущу, так новые слова усваиваются хуже, хоть и беру конспекты — на слух я воспринимаю больше, поэтому дома никогда ничего не заучивала еще. Устала от группы, устала от занятий — в группе 36 (!) человек, пока каждого опросят  с примером на новое слово — можно поспать и посидеть в Интернете. Утомляет.

А еще эти перемены...hафсака по-нашему. Когда группа собирается кучками во дворе ульпана и начинается обсуждение тем насущных. Украина, Путин, укропутин...Израиль — дерьмо.
Вообще, старания новоприбывших привнести в место для учебы как можно больше политики, причем грязной политики, плюс украсить это самыми смачными сплетнями, меня и убивает. Эти темы сидят в печенках, вранье и грязь, выливающиеся ушатами, в частности, на Россию, злят. Понятно, что спорить с ними бесполезно, однако эмоции не засунешь в зад. Вам бы хотелось слушать про Путина на занятиях, а на переменах обсуждать Украину? Если да, то поздравляю, вы не совсем в адеквате.

Я сочувствую тем, кто оказался в зоне военных действий на Украине, но...приехав сюда, зачем они ТАК выражают свое "фи" Израилю? Здесь все не то, все не так, придется работать на никаене, это с высшим-то образованием, все плохо-плохо-плохо. Израиль им ничего не дал, ничем не обеспечил, видимо. Впрочем, дважды соотечественники мои тоже иной раз ведут себя не лучше.
Поведение "мне все должны" — бич русскоязычной алии. Из-за этого вот большинства всех воспринимают, как одно. Менталитет — "наше" все.

Большинству из приехавших проблемы Израиля до фонаря. Становиться членами гражданского общества — да ну нафиг.
О евреях они знают почти ничего. Кто такая Анна Франк? о_О Евреи кладут камни на могилы? Не, не слышал. о_О Или вот, распишу потом в посте про экскурсию в Иерусалим: "О, я живу на улице Герцль, это вот тот самый, да, это  в честь него она названа?" И везде: "ГЕРЦЕЛЬ, ГЕРЦЕЛЯ".

Поэтому к настоящему времени конкретно меня гложет желание вырваться из этой среды уныния, галимых понтов, узколобости и всезнайства. Очень устала.

Как хорошо иметь хотя бы одних адекватных знакомых в месте, куда собираешься приехать.

Устав от поиска квартиры через яд2, когда люди говорят либо на иврите, либо на ломаном английском (как и я)) и не могут объяснить, как найти их дом (был у нас трабл на улице Амаль или Азайт, не помню точно — хозяин называл два номера дома и квартиру, мы попали не туда и больше он никак не мог объяснить), мы решили выбрать последний вариант. Пересдачу от знакомых, которые съезжают раньше срока и ищут жильцов. Квартирка маленькая - вот ее единственный минус. В остальном — красота. Находится близко ко всему, вокруг магазины, работающие в шаббат, море в 30 минутах ходьбы, рынок - в 35-45 минутах, и так далее.

Люди, когда им говоришь, что живешь в Даунтауне, делают большие глаза и говорят: "Но там же много двоюродных братьев!!" Я вначале не поняла, что сие значит. Оказывается, людей напрягают арабы. И плевать, что они христиане.
Наши соседи - милейшие люди. И арабы, и евреи, и малочисленные русские. Нам тут хорошо.
Здесь я ни разу не видела религиозных евреев и мусульман (на ближайших улицах к нашему дому). В отличие от того же Неве Шаанан. Здесь в шаббат кипит жизнь, играет музыка, работают магазины.

Потихоньку мы обустроились, обжили квартирку - она нам досталась со всей необходимой на тот момент мебелью. Хорошо бы раздобыть нормальный обеденный стол вместо кофейного, но это успеется. Записали дочку в садик, куда она пошла с середины марта. Сад рядом с ульпаном Аба Хуши. Дочери очень понравилось, бежит туда, как на праздник. В России в сад не ходила — сначала не было мест, надо было давать взятку, а потом не было нужды — мы работали дома. В садике большинство детей говорят по-русски. Воспитатели, кроме одной — на иврите. Это ган хова, с 5 лет. Останется она в нем до конца этого учебного года и в течение всего следующего, чтобы не идти в школу с бухты-барахты. Мы посоветовались с психологом и решили, что так будет лучше.

Мы же, в свою очередь, прождали ульпан до 19 апреля. Приехав в страну 24 февраля. Прошло только три занятия. При этом я пошла в Аба Хуши по утрам, а муж — в Бейт Оле, по вечерам. Буквально перед занятиями мы опомнились, что в саду есть каникулы! С 30 июня по конец августа...а отдавать деньги за няню по утрам нам сейчас совсем не с руки. Так и порешили, разделились.

С хрониками пока все, далее займусь описаниями впечатлений от Израиля.

Разное там...

Не особый я любитель и ответственный автор блогов, сколько их у меня заброшенных — даже я сама не знаю. Однако же этот надо вести — для истории и сравнения.)) Я и так многие свои впечатления уже забыла.

Итак. После вселения во временное жилье в Хайфе на Агалиль, 95, нам предстояло поехать на следующий день в банк, чтобы завести счет, в мисрад а-клита (министерство абсорбции). Также необходимо было оплатить квартиру, которая стоила 100 шекелей в сутки. Условия такие: 700 шек залог и 700 шек вперед за первую неделю. Расчет по факту, после выселения.

Встали рано утром (я, заядлый полуночник, подскакивала в первые дни чуть ли не с рассветом), созвонились со своим координатором и поехали в Кукурузу (она же "Парус" - на улице Паль Ям). Испытали кошмарные ощущения, проехавшись с горы на 18 автобусе — район Неве Шаанан прилично удален от репатриантских местечек. Нас сильно укачало.

 На месте нашли банк Леуми, в котором решили завести счет, все оформили у русскоязычной пкиды. Затем встретились с работницей мисрад а-клита, получили основную информацию. Нас расстроили: мы приехали 24 февраля, а новая группа в ульпане стартует с 1 марта. Мы не успеваем, если не найдем за сей короткий срок квартиру. Если не успеем, то будем ждать новый набор. Не знаю, почему нас не поселили временно на Амагеним в общежитии...ведь тогда мы могли бы  сразу начать ходить в ульпан.

На выходе нас ловит девушка-волонтер или как это тут называется, уточняет, что мы — это мы и ведет в Бейт Оле. Дом репатрианта типа. По пути помогает оформить рав кавы (проездные карточки) на всю семью с фотографиями (свой я благополучно потеряла через неделю и до сих пор не забрала/восстановила. Его нашли и отнесли на лев а-мифрац). В Бейт Оле мы платим за квартиру, не получив при этом ни договора, ни чека взамен. Нам дают карту Хайфы, две штуки. Отправляют к "помощнику по квартирам". Мы озвучили, что хотим жить либо в Кирьят Элиезере, либо в Даунтауне. Женщина записывает только КЭ, к моему удивлению. Удивляться я тогда только начала и быстро смекнула, что это дело бессмысленное. Что помощи особой от работников Сохнута и всяких Бейт Оле можно не ждать, знала еще в России. По опыту, тскть. Тетечки в этих местах работают очень колоритные.

После Бейт Оле потащились на шук (рынок). Купили домой продуктов и получили звонок - надо ехать смотреть квартиру. Так ездили два дня, один раз это была неплохая квартирка с текущим электрическим бойлером и в панельном доме, с хозяином, которому нужны гаранты, второй раз - убитое нечто с хозяином, которому вместо гарантов можно заплатить наличными за два месяца)) Отовсюду: гаранты, гаранты, гаранты. А у нас их нет. Несмотря на то, что в Израиле живет полно моих родственников. Даже чужой человек предложил мне помощь в этом, но я не смогла ее принять - ужас, как неудобно.

Короче, мы поняли, что квартиры до 1 марта нам не видать. Помощник из Бейт Оле быстро растеряла энтузиазм, сообщив, что мы приехали невовремя. Срок проживания во временной квартире на Агалиль подходил к концу и нам совсем не хотелось оплачивать ее и дальше...

Отъезд. Про сборы и первый день в Израиле. Сухо и по факту))

На последнюю встречу, уже с консулом, поехали только в сентябре 2014 года. За это время частенько охватывали сомнения, накатывали самые разные эмоции. Поехали всем составом, с маленькой дочкой, чтобы уже получить визы. Этот визит был самым простым: получив визы, мы, со спокойной душой, погуляли по любимой Москве (любимой за красивые и живописные места и чистый, да-да, чистый, в сравнении с астраханским, воздух. И еще за белочек.) и отправились в Астрахань.

Все время наших сборов мы держали связь с представителем организации Эвен Эзер в нашем городе. Они всячески помогают репатриантам: от оплаты билетов на консульскую проверку единожды (если вы проживаете в городе, где нет консульства страны Израиль), до трансфера в аэропорт. Билеты на самолет оплачивает Сохнут. Мы делали все через ростовский филиал, их телефоны в сети Интернет в свободном доступе.

Отпраздновали Новый год с родными, рейс подтвердили на 24 февраля. Билеты куплены, финансовые дела улажены, в головах бардак, в вещах тоже. Собирались мы в последние сутки. Ездили мыться к моей маме (нам благополучно вырубили горячую воду в последние две недели проживания в России), оставили там дитятю, а сами до 4 утра сидели с сумками, кантором, списками, чугунными головами.

Выезжали из родного города в ночь на 23 февраля. До Москвы нам - 28 часов.
Опуская прелести поездки на поезде, который идет от Махачкалы через наш город (нам очень удобно было время прибытия - не хотели останавливаться в гостинице еще на день), добрались нормально. Вылетели из поезда в 5:30 на Казанском вокзале, соответственно, понимаете, что спали очень мало. Нас трое: я, муж, дочка пяти лет. В качестве подмоги с нами поехала старшая сестра мужа.)) Дома, когда общались с представителем Эвен Эзер, мы отказались от их такси. Зачем? Нас с мужем укачивает и мы побоялись пробок. Теперь и не знаю, что лучше было бы - доехать таки на такси или наша гонка с препятствиями. Торопиться было некуда, в принципе, но хотелось быстрее уже прикатить эти сумки и успокоиться.

Больших челночных сумок у нас было четыре: 21, 20, 16 и 13 кг. Эль Аль допускает по два багажных места на каждого взрослого и ребенка старше 2 лет. Плюс по 8 кг ручной клади. Собрались за одну ночь, докладывали в день отъезда. В ручной клади - три рюкзака и 40-сантиметровая игрушка Чиполлино у ребенка в руках) Рюкзаки - 8, 4,5 и 3,5 кг. Сумки 16 и 20 кг пристегнуты на одну тележку, которую катил муж (и рюкзак 8 кг), вторую тележку с сумкой 21 кг катила я и вела дочку за руку, четвертую сумку (на две ручки с мужем иногда) и один рюкзак несла золовка.
Спасибо москвичам - нам несколько раз помогли спустить-поднять сумки по лестнице. Мы приноровились ставить свой скарб на эскалатор (муж боялся, что не войдет, но вошло прекрасно)), вспотевши и истерши руки до красноты, добрались до Павелецкого вокзала. Устали, конечно, жутко.

Купили билеты на аэроэкспресс, с разбегу (чтоб колеса не застряли между платформой и поездом) вкатили свои тележки...и...погрузились в комфорт - дочка вырубилась, мы добрались до вайфая. Отписались родственникам - реву накануне на перроне было...как вспомню, так вздрогну: все плакали, кое-кто даже закатил истерику.
 В Домодедово быстренько нашли свои стойки регистрации, пустые. До регистрации на рейс оставалось минут 30. Пошла наугад у людей спрашивать, не на наш ли рейс они стоят. Нашли "своих", заняли очередь) Подошли из Сохнута, отметили, выдали какие-то бумажки. Дальше регистрация, дали билеты, сдали багаж, про вес вообще никто не спрашивал. Тележки сдавали отдельно - благо у нас на троих 6 мест в багаже было.

Ничего не проверяли у нас и не открывали - мои списки, где что лежит, не понадобились. Рецепты на лекарства - тоже. Хотя я так заморочилась и даже не положила многое нужное, чтоб не выкидывать потом.

Пошли на паспортный контроль, попрощались с золовкой (опять слезы)). Негатива не было никакого в аэропорту, а вначале я думала, что все это будет более хлопотно и тяжело. Прошли. Как оказалось потом, в ручной клади мы провезли складной нож и какие-то лекарства. Дальше все стандартно - подождали посадки, ребенок спал, сами клевали носом.

Ура! Садимся в самолет! Почти три года мы к этому шли)) Не верится. После приземления в Бен Гурионе нашли представителя мин. абсорбции, собрались все, кто на ПМЖ, в Хайфу оказались только мы одни. В основном все ехали в центр, одна семья в Нетанию и одна в Хадеру. Потопали внутрь, получили какие-то талончики на паспортном контроле, "брухим абаим" от сотрудника, потопали дальше - на автобус до старого здания. Выйдя, вдохнули воздух полной грудью - до чего же приятный)) С запахом каких-то растений, щавеля (!) и дождя.

 Правда, народ сразу принялся курить и впечатление было испорчено. В старом здании было очень удобно, нашелся вайфай, нашлись сэндвичи, соки, чай и т.д. Ребенок шатался по залу, сидел в игровой, ел, баловался. Получили симку одну на двоих на 200 минут (просили микро, дали обычную и сказали, чтоб обрезали, даже ножницами снабдили!), получили теудат оле. Потом, в МВД предъявляли документы, подтверждающие право на репатриацию. Мужу дали подписать бумажку, что я еврейка и наша дочь рождена от матери-еврейки.

После просидели еще примерно 40 минут. Нас собрали и повезли опять в то здание, откуда привезли. Там получали багаж - быстро нашли свои бомжесумки (мы их подписывали) и бедные тележки. Дальше ждали такси. Все стояли толпой, по одной семье называли и показывали, куда идти. Сотрудников было несколько - одна русскоговорящая, вторая нет, и один мужчина - руководитель/координатор таксистов, как я поняла. Девушка, не говорившая по-русски, назвала нас, мы ей показались (она увидела и кивнула), а затем русскоговорящая стала орать диким голосом, где такие-то, когда увидела нас - еще больше разоралась, что она уже третий раз кричит, а мы молчим. Мы переварили это, не намекнув ей на то, что слаженно надо бы работать со своей "командой" - ибо вторая сотрудница нас видела.

Сели в микроавтобус и двинулись в Хайфу. По пути такси завозило людей в ТА, потом в Нетанию, потом в Хадеру. Укачались жутко, хотя транспорт комфортабельный. Приехали в половине первого ночи по местному уже времени. На Агалиль, 95. Огромное спасибо моей знакомой, которая привезла нам туда немного продуктов и включила бойлер заранее. Кое-как затащили свои (!!!черт бы побрал их!!) сумки через все лесенки двора, в котором ни зги. Зато увидели больших улиток! Прелесть)) Первым делом сунулись в туалет и душ, и тут у меня чуть истерика не началась. Видимо, уборщица квартиру не посещала перед нашим заездом...здесь было первое "хочу домой". Квартира большая, но капец, какая грязная. Помылись, стиснув зубы, наспех пожевали и упали спать.
Мы еще не знали, в каком районе нас поселили и насколько далеко находятся все министерства...

Как мы собирали документы, часть заключительная.

 август 2013

Что бы вы подумали? Снова Элиста! Едем втроем, с дочкой. Я болею, периодически отключаясь. Нам показывают новую часть Стартрека, потом старенький фильм "Механик". Веселуха. Стоит ли говорить о том, как мне не хотелось ехать...взяли документы, но никак не можем записаться на повторный прием у консула. Погодите, говорят. "Что вам, срочно?" - говорят. Урра! Позвонили, записали. Новая поездка в Москву. Выезжаем днем, сфотографировав свои рожи на перроне – на удачу.

Дорога была трудной, так как покупали билеты почти перед отъездом и достались нам боковые полки. Зато кассир дала нам места с розеткой) Я – властелин розетки. Это весело. Люди подходят к тебе и робко спрашивают, можно ли им зарядить свой телефон/планшет. Не буду ли я так добра. Конечно буду! В этот раз с нами едет Сэмвел Тарли, стюард командующего Ночным Дозором. Только вот зачем ему гитара и где его черный плащ...

Ночью берега на подъезде к Саратову светятся разными огнями – это очень красиво. Я снова не сплю. Планирую добить пятую книгу "Песнь льда и пламени". Приезжаем вечером, на этот раз у нас бронь в гостинице, чтобы я потом могла спокойно поныть после приема. Надо сказать, что в некоторых районах Москвы снять номер дешевле, чем в Астрахани. Мы остановились в Измайловском комплексе. Очень уютно было и чисто, несмотря на то, что райончик так себе.

Это утро было жарким. Август, 13-е число, счастливое. Только так и никак иначе. Совсем другие люди в числе собравшихся. Их намного больше, чем в прошлый раз. Во дворе нас встречает тот же секретарь консула, которой муж, улыбнувшись во весь рот, громко говорит "Здравствуйте". Мое сердце тем временем уходит в пятки. Зачем вообще надо было с ней здороваться. Мало ли. Мандражирую. Мы находим себе собеседницу, которая живет между страной исхода и страной репатриации, потому что любит Москву, но в другой стране у нее муж. Опыт других людей бесценен. Умейте слушать.

Прошли первыми. о_О Выясняем, что по части документов у нас опять лажа. Надо везти личное дело с бабушкиной работы. Но это – последний документ в ряде тех, что позволят нам совершить задуманное. Ура? Урра!!! Выходим на этот раз счастливые. Нам желают удачи. Женщины с котом нет, это грустно немного. Зато я часто говорю с ней по телефону.

На следующий день мы проходим пешком центр – от Чистых прудов до Арбата. Через Мясницкую, по Лубянке, к Красной площади. Жалею, что не съездили на Патриаршие, но будет еще время, наверняка. Ноги гудят. Купили еды, помотались по вокзалу – едем. Самая утомительная часть, эта дорога. Сплю. Ем. Читаю. Сплю.

Напоминаю, это август. Дед привозит нам заверенную копию личного дела бабушки, отсылаем ее в Москву по электронке. Ждем. Долго ждем. Часто говорим с ними по телефону. Думаем, что придется пересылать. Уже не ждем хороших новостей. Ответ получили две недели назад, прозвучал он так: "У вас стоит окей еще от 23 октября". Это была она, женщина с котом. Я ее узнала по голосу. "Приезжайте за визами, привозите дочку."

Я до сих пор не осознаю. Что?? Все? Серьезно? Да, все более чем серьезно. Осталась лишь малая часть. Еще одна поездка в Москву, за визой. Потом еще одна – в один конец, оттуда – в Бен-Гурион по воздуху. Мы встречаем новый год здесь, на родине. В голове перебираю сейчас все – от сборов и того, куда девать вещи, до первого шага на Святую землю. Предстоит еще многое, но сколько уже сделано...мы молодцы, да. Почти олимы. Продолжение следует, естественно.

Как мы собирали документы по крупицам. Часть 3

июль 2013 г

Под мерный стук колес и скрип вагонов засыпая, я понимала, что люблю Россию. Страну. И, говоря чужими словами, "ненавижу государство". С огромной страстью к справедливости, я никогда не переживу пинков нашей системы, спустив все на самотек ради собственных и без того расшатанных нервов и желания поскорее со всем покончить. Поэтому любить страну придется на расстоянии – так-то оно спокойнее, чувства крепче, разногласий меньше. Как с родственниками.

...Выехали из Астрахани мы глубокой ночью. С нами в вагоне ехала компания темнокожих, говорливых и громких, которые, правда, в следующие сутки практически не выходили из купе. В соседнем "поселились" две мерзко кричащих мамочки с кучей детей, которые контролировались исключительно криками. До Саратова ехали одни, затем к нам подсели бабуля и внУчек. Бабуля взяла в дорогу пиво, внучек – ноутбук и приставку. Первая храпела всю дорогу, второй не спал все время и шмонькался туда-сюда.

За окнами – леса и поля, небольшие деревни и крупные населенные пункты. Спать не хочется – я впервые в жизни еду в Москву. Вокруг нескончаемая зелень, сосны-ели-березки, кррасота. Я верю, что все пройдет отлично. Я начинаю понимать, насколько на самом деле огромна наша страна и сколько еще я не видела. После отъезда из Саратова начинается гроза.
Ночь перед прибытием мы не спали. Каждый думал о своем, надеясь уснуть под раскатистый храп саратовской бабули. В купе исправно работал кондиционер, поездка нереально доставляла. Уснуть так и не получилось. Проснувшаяся бабуля, пытаясь сложить белье (почему-то это она делала не стягивая его с верхней полки, а стоя на нижней и балансируя), начала падать, снесла все, что можно было снести и орала как потерпевшая. Подъезжали к городу медленно и мучительно. 5:30 утра, мы на Казанском вокзале. Смотрю по сторонам, открыв рот – Москвааа...

Поехали на Павелецкий (обратный поезд в 23 с небольшим), сдали сумки в камеру хранения. Между тем, очень хочется спать. А нам еще много всего предстоит. В ближайшем сабвее наблюдаем скандал – мужчина пытался отправить кассиршу восвояси из златоглавой. Восвояси в данном контексте – в степи Казахстана, это дословно. Метро оправдало все мои ожидания – масса угрюмого и серого народа, не видящего ничего вокруг себя. То ли роботы, то ли зомби, я не определилась. Рот не закрываю, смотрю по сторонам.

Доехали до Полянки. До чего же много церквей в этом районе. Красивые очень. Дотопали до Большой Ордынки. Мерзнем – 29 июля в Москве. Здание посольства внушает страх, охрана – тоже. Все пришедшие, кто в первый раз, кто в десятый, очень приветливые и спокойные люди. Вот пришли молодые девушки, одна из них машет свидетельством о рождении прабабушки, оригиналом от 1929 года, другая – двумя дипломами. Москвички. Старички очень милые, все похожи на моего волгоградского деда, даже говорят с теми же интонациями. Но своей среди них себя не чувствуешь. Улица очень тихая. Непривычно тихая.
В здании посольства всем раздали анкеты...детям в такие моменты совсем неспокойно, особенно после дороги, в одной семье мальчику стало плохо. Он фонтанировал так, что испачкал буквально все, включая стул мужа. Повезло, что не самого мужа. Отлично денек начался. Родители, конечно же, извинялись, но что тут поделаешь, никто не застрахован.

Секретарь – необычная женщина в самой простой одежде – носит прическу с выбритой на затылке мордой кота. Очень интересно разговаривает. Да, здесь используют такие обращения как "госпожа", "господин" и никого это не удивляет. Кажется, что ты не совсем в России находишься – все взаимовежливы и спокойны, несмотря на долгое ожидание. А ожидание здесь – это страшно. Коленки трясутся.

У секретаря консула, который рассматривает документы, все еще страшнее. Здесь тебя изучают под микроскопом. Проверяют. Вдруг наш брак с мужем фиктивный. Вдруг...вдруг...нам этого не сказали в открытую, но вопросы говорят сами за себя. По выходу из кабинета я разрыдалась. Вот так, перед всеми, кто еще сидел в ожидании. Хотя мне не сказали "нет". И мне было ужасно стыдно. Правда, такого эмоционального напряжения я давно не переживала в своей жизни. Парень из Петербурга, зашедший до нас, тоже плакал, тихонько, прикрыв кудрявую голову шляпой, зажатой в руке. Ему ответили однозначное "нет", пока не найдутся оригиналы документов. Такие дела. Храните все документы, связанные с вашей семьей. "В сберегательных кассах!" Когда-нибудь это может пригодиться.

Мы вышли из посольства и побрели по улице. Я, конечно же, в соплях и с мыслью "аааааааааа, мы все умрем, все плохо-плохо, жизнь – тлен", муж – молчаливый и расстроенный. Я плакала, не переставая, еще часа три. Рекорд. Я плакала в аптеке, в кафе, на улице, в метро, на вокзале. В эти моменты думалось: "Жизнь твоя – говно, планы твои – говно, да и сам ты – говно". В зале "повышенной комфортности" вырубилась на диване, подложив под бок документы и фотоаппарат. Но час сна не спас мое лицо, которое было раздутым и красным до следующего утра. Мы сели в поезд. Уже по пути я узнала, что один из недостающих документов лежит себе преспокойненько у мамы дома, а остальное...остальное потом. В нашем вагоне едет Норма Бейтс и ее младший сын. Это очень занимательно. Они даже вели себя так же, как герои сериала. Ну, почти. Парень странноватый, мама тоже. Плацкарт куда интереснее купе. Мы едем домой.

Как мы собирали документы по крупицам. Часть 2

10 мая 2013 года

Город вкусных хот-догов и смешных собачек из воздушных шаров. Город добрых старушек и унылых поликлиник. Да, таким он мне запомнился. С тех пор прошло 17 лет. Нет в Волгограде больше тех палаток с хот-догами, город незнакомый и совершенно чужой. Только море зелени кругом и красные трамваи напоминают о тех годах, когда я жила в этом городе.

Дед…остался все тем же, только поседел окончательно и приболел. Все тот же добрый, тягучий голос, который можно слушать и слушать, та же улыбка и те же смеющиеся глаза. Они с женой в 2009 году отметили 50 лет в браке - такие трогательные, милые старички.=)) Пятьдесят лет – подумать только! В горе, и в радости…пока смерть не разлучит. Эх, а я помню, как ненавидела бабушкину манную кашу, вместе с братом бултыхая в ней ложкой, пока та не остынет и не превратится в совершенно несъедобный продукт.

Дед – большой молодец. Вся их семья, да и моя бабушка и ее сестры всегда были за ним, как за каменной стеной. В годы войны и послевоенное время на нем были три сестры, не считая тех детей, которые умерли в годы войны. Когда началась война, ему было пять лет. Жителям украинских сел соответствующей национальности предложили эвакуироваться. Часть осталась, поверив одному активисту, что немцы несут добро, и все были уничтожены, как один. В дедовом альбоме сохранились фотографии соседки – ее убили вместе с тремя маленькими детьми. Наша прабабушка бежала из села с детьми, люди уходили не спеша, останавливаясь на ночлег, и все спрашивали, куда это они так спешат. На пути к переправе телегу с прабабушкой и детьми настиг немецкий самолет – все, кто могли, разбежались по копнам, лишь одна из сестер растерялась и бегала по полю, а враг все кружил над ней и стрелял – по маленькому ребенку, покуда ее не схватили и не оттащили в стог сестры. У переправы уже вовсю шла настоящая война – море трупов, крови, горя и отчаяния увидел маленький дед. До 1945 года семья скиталась в районе Казахстана. Там дед пошел в детский сад, который терпеть не мог, но мать сказала – надо, там хоть как-то кормили. В саду была шайка с задирой-казахом, который обижал и колотил всех, кто ему не нравился, в особенности он ненавидел русских. Однажды они напали на маленького деда, побили его и больше дед в садик не ходил, а чтобы не расстраивать маму, бродил по степи. В один из дней он увидел, как все тот же хулиган-задира избивает маленькую русскую девочку, тут он не выдержал и показал ему, где раки зимуют. Девчонка в деда вцепилась и стала плакать: «Не уходи, он снова придет и будет меня бить!» Оказалось, что мать девочки работает в другом селе и оставляет ее с козой под присмотр соседке, которая бросает и козу, и девчонку одних. Расплачивалась за присмотр мать девочки молоком. Дед привел девочку к своей маме, накормили ее тем, что было, и стали смотреть за ней сами с разрешения матери – так дед привел домой не только брошенного безответственной нянькой ребенка, но и козу, которая поила в голодное время молоком всю семью.

Когда слушаешь такое, на глаза наворачиваются слезы, которые никак не объяснить – это не жалость, не обида, но что-то непонятное…может быть, все сразу. После окончания войны семья вернулась в родное село. Из всех жителей остались четыре семьи, все евреи до единого ребенка были уничтожены – расстреляны и сожжены в общей яме. В 1946 году родилась моя бабушка. Прадед прошел всю войну, участвуя в эвакуации еврейских семей. Старинный обычай гласит, что в честь умершего родственника нужно назвать родившегося после ребенка. Прапрадеда звали Арон, мальчиков в семье не нарождалось, посему бабушку мою нарекли Ариной. Так и моя дочь носит имя своей бабушки. Потом семье было предложено переехать в Амурзет – село на Амуре, один из населенных пунктов ЕАО, где они и прожили все последующие годы.

Не передать словами всех тех эмоций, которые я испытала от общения с дедом: какое-то огромное чувство благодарности за каждое слово, которое я услышала от него и смогла запечатлеть в своей памяти. Люди уходят, с ними уходят их знания и опыт, с ними уходит история. Остаются только те, кто помнят. Очень надеюсь, что нам удастся снова встретиться…

Мамаев курган, как всегда, напугал меня своей величественностью и зарождением священного страха где-то глубоко внутри: вот они, герои, вот она – вечная слава, вот оно – наше наследие, наша гордость, планка, которой все мы должны соответствовать. Ради нас бились деды, гибли миллионы солдат, а в Астрахани, тем временем, перепившаяся молодежь (самые причастные к празднику) дебоширила в центре. Прискорбно. Да простят меня те, кого я, возможно, обижу своими словами, но иначе как дегенератами и сволочами я этих людей назвать не могу – мне за них стыдно. У подножия статуи Родины кружится голова. Душа, вложенная в эти скульптуры, статуи, мемориал, звенит над курганом, завещая помнить, завещая чтить.

Закончив свое путешествие прогулкой по Набережной, я посетовала на астраханский менталитет. Моя дочь не становится под удар бешеных детей, которые плюются и орут, как потерпевшие под равнодушным взором своих родителей, меня не цепляют пьяные орки, молодежь культурно отдыхает, вежливо разговаривает. Тетя лишь посмеялась надо мной - она-то в этом ничего особенного не видит.)) Ну, и куда же я без экстремальных приключений – сподвигла мужа кататься на жутком аттракционе, на который потом пошла еще раз. Денис решил больше не рисковать и просто снял все мои визги на видео. Плацкарт, переполненный всякой живностью и капризными детьми, повез нас домой – в Астрахань. До новых встреч, город-герой, я обязательно вернусь.

«А впереди дорога так длинна…» Сколько еще всего предстоит – страшно подумать. Но об этом позже.

Начну с самого-самого начала. Как мы искали документы. Часть 1.

 Эта и три следующих записи писались больше года назад, исправлять я их не буду - выкладываю в первозданном виде, несмотря на то, что многое уже переосмыслено (касаемо эмоций от консульской проверки и т.п.)

12.04.2013.

Утро, как и всегда, началось слишком рано, чтобы быть добрым. Наскоро – чай, душ, тушь, гул офиса, суета, рутина... На паузе подумалось, не послать бы все это к чертям собачьим. Пятница.
Автовокзал, билеты, час до автобуса. Семь часов в дороге, в том же положении, что и в офисе – ну не прелесть ли? Попрощались с дочкой, побежали. В груди – щемящее чувство, будто совершаю что-то такое, что откроет мне двери в другой мир. Наверное, это так. До свидания, Астрахань.

Здравствуй, степь. Голая, только начинающая покрываться зеленью. Виды по дороге в Элисту – это нечто, описываемое одним словом: уныние. Но какое же красивое небо, подумать только! Непривычно низкие, кудрявые облака, до которых, кажется, рукой подать, соединились в одну огромную белую перину, медленно плывущую вслед за нами. Через два часа в дороге начинается ливень. Тяжелые тучи, непонятно откуда взявшиеся, сквозь которые пробирается солнце, освещая темную землю… В окно ничего не видно сквозь стекающие капли дождя. Когда поток немного стих, на горизонте появился огромный розовый блин – невероятно яркое закатное солнце в темно-синих мрачных тучах. За одну только возможность видеть такие пейзажи можно быть благодарным кому-то свыше за свое существование.

К ночи доезжаем до места. Автовокзал Элисты, больше похожий на отделение милиции, принимает нас неохотно, приветствуя старыми лавками и страшным помещением, внутри которого даже шепот отдается эхом в стенах. Садимся в крутую мицубишку родственника родственников, которая отчего-то пахнет навозом. Проезжаем по улочкам ночного города – ощущение, будто я попала в Астрахань середины 90-х. Вот тут – С.Перовской, а это – Коммунистическая и дряхлое здание с вывеской «Модернъ». А вот в этом попугайском пристрое с мозаикой – магазин джинсов Levis. Доехали. Нас встречает дед и его команда: рыжий пес и бело-рыжий кот, которые сразу же облюбовывают мужа – может, потому что рыжий?

Проваливаемся в сон, поутру оглядываем дедовы владения. Огород, летняя кухня, изба-читальня, животины целый двор и охотничий сейф с винтовкой. Затем главное: соприкосновение с прошлым. Вот оно – то, от чего всегда замирает мое сердце. Пожелтевшие листочки, обрывки информации о близких, которых ты никогда уже не увидишь, или которых видишь каждый день, но уже другими. Удивительная история моей семьи в письмах, грамотах и фотографиях. Некролог, вырезки из газет, книги о них. Бабушка. У меня ведь была мировая бабушка, с которой я так мечтала увидеться хоть разок. И снова вопрос, который мучает не только меня и не в первый раз: почему такие люди уходят слишком рано?? Красавица, умница, комсомолка, спортсменка – все это о ней. До дрожи – эти частички памяти, до слез – осознание реальности.

Едем в центральный хурул на непривычно быстром такси под названием «Максим». Невероятно после астраханского такси, но водитель пытался дать нам сдачи 30 рублей десятками. При входе стандартные процедуры – надеть «юбку» и снять обувь. В центральном зале – огромный жуткий Будда, покрытый золотой краской, у ног которого множество ваз с искусственными цветами. Рядом с фотографии лыбится Далай Лама, собирая подношения прихожан. Вваливается экскурсия с фотоаппаратами, шум, гам, бабы, встающие в позу на фоне Будды – россияне во всей красе. Вижу местную женщину, которая молится, падая ничком на ковер перед своим идолом. Вот такая истовая вера заставляет меня задумываться, вот такая вера заставляет меня прочувствовать ее силу. У меня-то такой нет. Уходить не хочется.

Такси довозит нас до вокзала, садимся в автобус, следующий из Ставрополя. Прощай, Элиста. До свидания, дед. Едем в Астрахань. Странно, но я совсем не скучала. Рядом любимое плечо и теплая улыбка, которая всегда греет мне сердце. В душе невероятное отторжение действительности, неприятие ее и желание погрузиться в это прошлое, чтобы никто не трогал. Смотрю на облака сладкой ваты – белого и серого цвета, напоминающие разных животных, очертания людей, и вспоминаю, как уезжая в последний раз из Элисты, совсем еще ребенком, представляла, что вот с этого облака смотрит на меня моя бабушка. И пусть я ее никогда не увижу, она где-то рядом, смотрит на меня сверху. Еду в Астрахань. Снова.

Когда нужно о многом рассказать, но начинать приходится с малого. Знакомства пост.

Всем здравствуйте. На страницах этого блога я планирую делиться нашими впечатлениями о жизни в Израиле, рассказывать о нашей жизни вообще. Так как мы начинаем все с нуля, это будет что-то вроде дневника для самой себя: память — штука непредсказуемая, кааак сотрет что-нибудь, мучайся потом. Нас трое: я, муж и пятилетняя дочка.
 Мы пока не знаем, что нас ждет дальше — об этом и будет блог.
Добро пожаловать, или, как тут говорят, брухим абаим!